Telegram Group & Telegram Channel
Окей, дисклеймер: человек может иметь какие угодно взгляды, испытывать какие угодно эмоции – их в принципе невозможно контролировать. Мой разбор вообще не касается вопроса того, кто прав, кто виноват.
Меня интересует одно: как это сформулировано. Иными словами, мы с вами разберем то, что есть на руках — нарратив.
(Да, канал Шталаг нуль БУДЕТ пользоваться этим термином, потому что тут без него никуда)

Почему же нарратив тут так важен?
Потому что, как оказалось, многие считают, будто большие преступления – массовые убийства, этнические чистки, геноциды – проводят люди, которые, подобно злодеям в сёненах, рассказывают, сидя на горе черепов, как они всех убьют, всех ограбят.

Это, разумеется, абсолютно не так. Массовые убийства всегда объясняют политикой безопасности – т.е., рассказывают о том, что это единственный способ выжить самим и защитить себя. Решение подается как жестокое, но НЕОБХОДИМОЕ, а так же как МОРАЛЬНО ОПРАВДАННОЕ.

Из чего строится этот нарратив?
Настала самая пора нам с вами почитать Мейнэрда, которого я до этого неоднократно советовала – он хорошо обобщает научные наработки по теме.
Итак:

1. Отсечение альтернатив: никаких других рабочих вариантов нет, только уничтожить. Ни переговоры не сработают, ни какие-то более аккуратные бережные методы. "Эти" (враждебная группа) понимают только ковровые бомбардировки.

2. Абсолютизация угрозы: восприятие себя как гонимых, как главных и единственных жертв, которые буквально на грани исчезновения – и которые ведут войну за выживание. Мы или они, буквально.
В такой ситуации самые жесткие меры – не более чем самозащита; а еще самые жесткие меры подаются как героические, потому что помогают "нам" спастись.
(Это часто абсурдно смотрится со стороны: ситуация перевернута с ног на голову, и те, кто в позиции силы, считают себя жертвами, так, нацисты видели себя именно жертвами евреев.
Внутри, впрочем, все разумно и логично)

3. Бьют по группе; по сути, это эдакая де-индивидуализация.
Именно принадлежность к враждебной группе считается приоритетным признаком человека: неважно, какие у него взгляды, как он живет и что говорит. Важно, КТО ОН. Если он взрослый, то он враг; если ребенок – то будущий враг, если пожилой человек – то враг в прошлом. Журналист, доктор, учительница, спасатель – неважно, он в первую очередь враг, потому что принадлежит к враждебной группе.
Еще важно: при этом группу в целом меряют по самым радикальным, опасным представителям (такие вполне могут иметься): косоваров по армии освобождения Косово, армян по дашнакам. (Все косовары террористы!)

4. Морализация происходящего (ну куда без морали-то).
Действия против враждебной группы маркируются как морально правильные, как соответствующие ценностям патриотизма, защиты своих, слабых и страдающих, как храбрость против опасного врага.

Самое интересное, что все эти идеи растут из вполне обыденных желаний: каждое сообщество печется о своей безопасности, переживает из-за угроз, хочет, чтобы в будущем их было поменьше.
Проблема в том, что в некоторых ситуациях это желание безопасности радикализуется, доходит до абсолюта и до абсурда. Мир воспринимается как чудовищно небезопасное место (все против нас!), а угрозы видятся экзистенциальными (новый Холокост!), и любая форма собственного ответа начинает выглядеть правильно, морально и адекватно.

Примеры составляющих этого нарратива радикализованной безопасности вы и можете наблюдать на скринах (широко разошедшихся, к слову).
И, знаете, мне кажется, это язык, который абсолютно недопустим, особенно от лидеров мнений, особенно от людей, выступающих за ценности гуманизма и свободы.
В этой ситуации не так даже важно, что происходит на Ближнем Востоке: важно, что это риторика в русскоязычном поле, для русскоязычной аудитории, и эта риторика развращает людей, которые смотрят, слушают, заводятся.

В историческом смысле это явление поучительное, в человеческом же — совершенно вопиющее
Я тоже работаю в русскоязычном поле, и хочу, чтобы тут ни про кого и никогда так не говорили.

* Maynard J.L. Ideology and Mass Killing. OUP, 2022



tg-me.com/stalagnull/886
Create:
Last Update:

Окей, дисклеймер: человек может иметь какие угодно взгляды, испытывать какие угодно эмоции – их в принципе невозможно контролировать. Мой разбор вообще не касается вопроса того, кто прав, кто виноват.
Меня интересует одно: как это сформулировано. Иными словами, мы с вами разберем то, что есть на руках — нарратив.
(Да, канал Шталаг нуль БУДЕТ пользоваться этим термином, потому что тут без него никуда)

Почему же нарратив тут так важен?
Потому что, как оказалось, многие считают, будто большие преступления – массовые убийства, этнические чистки, геноциды – проводят люди, которые, подобно злодеям в сёненах, рассказывают, сидя на горе черепов, как они всех убьют, всех ограбят.

Это, разумеется, абсолютно не так. Массовые убийства всегда объясняют политикой безопасности – т.е., рассказывают о том, что это единственный способ выжить самим и защитить себя. Решение подается как жестокое, но НЕОБХОДИМОЕ, а так же как МОРАЛЬНО ОПРАВДАННОЕ.

Из чего строится этот нарратив?
Настала самая пора нам с вами почитать Мейнэрда, которого я до этого неоднократно советовала – он хорошо обобщает научные наработки по теме.
Итак:

1. Отсечение альтернатив: никаких других рабочих вариантов нет, только уничтожить. Ни переговоры не сработают, ни какие-то более аккуратные бережные методы. "Эти" (враждебная группа) понимают только ковровые бомбардировки.

2. Абсолютизация угрозы: восприятие себя как гонимых, как главных и единственных жертв, которые буквально на грани исчезновения – и которые ведут войну за выживание. Мы или они, буквально.
В такой ситуации самые жесткие меры – не более чем самозащита; а еще самые жесткие меры подаются как героические, потому что помогают "нам" спастись.
(Это часто абсурдно смотрится со стороны: ситуация перевернута с ног на голову, и те, кто в позиции силы, считают себя жертвами, так, нацисты видели себя именно жертвами евреев.
Внутри, впрочем, все разумно и логично)

3. Бьют по группе; по сути, это эдакая де-индивидуализация.
Именно принадлежность к враждебной группе считается приоритетным признаком человека: неважно, какие у него взгляды, как он живет и что говорит. Важно, КТО ОН. Если он взрослый, то он враг; если ребенок – то будущий враг, если пожилой человек – то враг в прошлом. Журналист, доктор, учительница, спасатель – неважно, он в первую очередь враг, потому что принадлежит к враждебной группе.
Еще важно: при этом группу в целом меряют по самым радикальным, опасным представителям (такие вполне могут иметься): косоваров по армии освобождения Косово, армян по дашнакам. (Все косовары террористы!)

4. Морализация происходящего (ну куда без морали-то).
Действия против враждебной группы маркируются как морально правильные, как соответствующие ценностям патриотизма, защиты своих, слабых и страдающих, как храбрость против опасного врага.

Самое интересное, что все эти идеи растут из вполне обыденных желаний: каждое сообщество печется о своей безопасности, переживает из-за угроз, хочет, чтобы в будущем их было поменьше.
Проблема в том, что в некоторых ситуациях это желание безопасности радикализуется, доходит до абсолюта и до абсурда. Мир воспринимается как чудовищно небезопасное место (все против нас!), а угрозы видятся экзистенциальными (новый Холокост!), и любая форма собственного ответа начинает выглядеть правильно, морально и адекватно.

Примеры составляющих этого нарратива радикализованной безопасности вы и можете наблюдать на скринах (широко разошедшихся, к слову).
И, знаете, мне кажется, это язык, который абсолютно недопустим, особенно от лидеров мнений, особенно от людей, выступающих за ценности гуманизма и свободы.
В этой ситуации не так даже важно, что происходит на Ближнем Востоке: важно, что это риторика в русскоязычном поле, для русскоязычной аудитории, и эта риторика развращает людей, которые смотрят, слушают, заводятся.

В историческом смысле это явление поучительное, в человеческом же — совершенно вопиющее
Я тоже работаю в русскоязычном поле, и хочу, чтобы тут ни про кого и никогда так не говорили.

* Maynard J.L. Ideology and Mass Killing. OUP, 2022

BY Stalag Null


Warning: Undefined variable $i in /var/www/tg-me/post.php on line 283

Share with your friend now:
tg-me.com/stalagnull/886

View MORE
Open in Telegram


Stalag Null Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

If riding a bucking bronco is your idea of fun, you’re going to love what the stock market has in store. Consider this past week’s ride a preview.The week’s action didn’t look like much, if you didn’t know better. The Dow Jones Industrial Average rose 213.12 points or 0.6%, while the S&P 500 advanced 0.5%, and the Nasdaq Composite ended little changed.

Spiking bond yields driving sharp losses in tech stocks

A spike in interest rates since the start of the year has accelerated a rotation out of high-growth technology stocks and into value stocks poised to benefit from a reopening of the economy. The Nasdaq has fallen more than 10% over the past month as the Dow has soared to record highs, with a spike in the 10-year US Treasury yield acting as the main catalyst. It recently surged to a cycle high of more than 1.60% after starting the year below 1%. But according to Jim Paulsen, the Leuthold Group's chief investment strategist, rising interest rates do not represent a long-term threat to the stock market. Paulsen expects the 10-year yield to cross 2% by the end of the year. A spike in interest rates and its impact on the stock market depends on the economic backdrop, according to Paulsen. Rising interest rates amid a strengthening economy "may prove no challenge at all for stocks," Paulsen said.

Stalag Null from sa


Telegram Stalag Null
FROM USA